В японской культуре умеют находить красоту в самых простых вещах – в снежинке, тающей на ладони, в луне, плывущей по осеннему небу, в нежных лепестках цветущей сакуры. Это и есть сэцугэцука — философия созерцания природы, отражённая в поэзии, живописи, театре и даже современных аниме.
Слово сэцугэцука (или сэцугэкка) взято из стихотворения Бо Цзюйи, китайского поэта эпохи Тан, и состоит из трёх иероглифов: 雪 сэцу «снег», 月 гэцу «луна» и 花 ка «цветы». Как можно понять, им описывают три соответствующих явления, причём под цветами имеют в виду цветущую вишню или сливу. Пейзажи с этими тремя элементами – наиболее известные и наиболее почитаемые пейзажи Японии, которым посвящено множество произведений. Можно сказать, что сэцугэцука – это философский концепт и эстетическое понятие, тесно связанное с японским восприятием природы.
Каждый из этих пейзажей соотносится с определённым временем года: снег – это зима, луна – это осень, цветы – весна. Если со снегом и цветами всё понятно, то почему луна – это именно осень, а не другие времена года? Дело в том, что осенняя луна считается в Японии (и в целом в Восточной Азии) самой красивой, и именно осенью проходит цукими – праздник любования луной. Японцы в принципе уделяют много значения смене времён года, поэтому сэцугэцука со своим сезонным символизмом обозначает не только конкретные пейзажи, но и быстротечность и изменчивость жизни.
Этот концепт стал особо популярен в эпоху Эдо (1603–1868 гг.): многие художники, изображая родные пейзажи, неизменно уделяли внимание именно сэцугэцуке. В наше время это слово неизменно ассоциируется с традиционной японской культурой и любованием прекрасным.
Прекрасно раскрывает эстетику сэцугэцуки «Манъёсю» – древнейший памятник японской поэзии. Читая его, можно понять, что японцы издревле особенно ценили красоту снега, луны и цветов.
2318
Была холодной ночь, и потому,
Когда я утром двери отворил,
Из дома вышел
И взглянул кругом:
Над садом хлопьями на землю падал снег.
1076
Как прозрачно чиста
Этой ночью луна,
Когда сотни вельмож,
Покидая дворец,
Веселятся…
1422
Похоже, что пришла весна
Со стелющимся по земле туманом,
Когда посмотришь, как вдали в горах,
Там, где видны деревьев дальние верхушки,
Все постепенно начинает расцветать…
Профессор Ясиро Юкио, известный исследователь Боттичелли и знаток искусства, сказал однажды, что «особенность японского искусства можно передать одной поэтической фразой: “Никогда так не думаешь о близком друге, как глядя на снег, луну или цветы”». Об этом упомянул и знаменитый писатель Кавабата Ясунари в своей речи, когда получал Нобелевскую премию в 1968 году. Он добавил:
«Когда любуешься красотой снега или красотой луны, когда бываешь очарован красотой четырёх времён года, когда пробуждается сознание и испытываешь благодать от встречи с прекрасным, тогда особенно тоскуешь о друге: хочется разделить с ним радость. Словом, созерцание красоты пробуждает сильнейшее чувство сострадания и любви, и тогда слово “человек” звучит как слово “друг”.
Слова “снег, луна, цветы” – о красоте сменяющих друг друга четырёх времён года – по японской традиции олицетворяют красоту вообще: гор, рек, трав, деревьев, бесконечных явлений природы и красоту человеческих чувств».
Впрочем, само слово «сэцугэцука» распространяется не только на изобразительное искусство и поэзию: оно также используется в песнях и даже в названиях заведений, например, ресторанов. А в знаменитом женском театре Такарадзука в честь сэцугэцуки названы труппы: снежная, лунная и цветочная.
Можно сказать, что в концепте сэцугэцуки японцы видят всю свою культуру, своё отношение к природе и к миру в целом. Эта традиция уходит корням далеко в историю страны и почитается и по сей день: недаром японцы и сегодня с особым трепетом следят за быстротечной сменой сезонов.
