«Капитанская дочка» по-японски

541  0

В Японии любая вещь, привезённая из-за границы, впитывает местный дух, приобретает свой «японский» колорит. Такое может происходить и с художественной литературой. Исключением не стало знакомое каждому русскому человеку произведение Александра Сергеевича Пушкина «Капитанская дочка». Мы проследим судьбу повести в руках первых японских переводчиков и издателей!

Первые произведение русской классики японцы увидели в переводе на английский или французский языки. Эти книги можно было приобрести в Токио в магазине Марудзэн, основанном в 1868 году и существующем и по сей день. Это магазин продавал литературу со всего мира, в том числе русскую. Однако только в 1883 году японский читатель познакомился с русской прозой на японском языке. Первым переведённым русским произведением стала повесть Пушкина «Капитанская дочка».

В те времена японские переводчики охотно меняли названия и даже сюжет переводимых книг в угоду вкусу японцев. Дело в том, что во второй половине XIX века в Японии был популярен жанр прозы 戯作 гэсаку. В нём всё было просто, захватывающе и интригующе. Поэтому переводчики правили названия и сюжет на своё усмотрение с целью продать больше копий. Так «Капитанская дочка» стала «Записками о сердце цветка и мыслях бабочки» с подзаголовком «Удивительные вести из России» 花心蝶思録 : 露国奇聞.

За перевод был ответственен русист Такасу Дзискэ, получивший образование при Токийской школе иностранных языков. Не стоит удивляться тому, что кроме названия изрядно изменился и сюжет. Кроме любовной линии было вырезано практически всё остальное, ведь японцам не были знакомы тонкости политической жизни России и восстания Пугачёва. Тем не менее перевод не был плохим, Дзискэ старался «подогнать» повесть под вкусы японской публики, тем самым открывая ещё неизвестную русскую литературу для Японии.

Иллюстрации первого японского издания повести

Все имена также были изменены: главными героями стали Мэри, Смит и Дантон, а не Маша Миронова, Пётр Гринёв и Алексей Швабрин. Исследователи находят разные объяснения этому факту. Скорее всего, издателем было легче продать книгу с именами героев на английский лад, так как именно тогда страна находилась в эпохе вестернизации. Также возможно, что японцы просто не видели разницы между русскими и европейскими именами, а английская литература имела наибольшую популярность, поэтому и переводчики пытались ей подражать.

Иллюстрации первого японского издания повести

В 1885 году профессор русского языка Токийской школы иностранных языков, где учился переводчик Такасу Дзискэ, Судзуки Отохэй отправил первое японское издание повести тогда ещё мичману русского флота Михаилу Михайловичу Весёлкину. В то время некоторые корабли флота Российской Империи зимовали в порту Нагасаки у причала Инаса, поэтому неудивительно, что моряки могли в той или иной мере знать японский и быть знакомы с местными жителями. Тем не менее по приезде в Россию Весёлкин передал японский перевод повести в библиотеку Императорского Александровского лицея. Так первое японское издание Пушкина попало в Россию.

Повесть пользовалась популярностью и через три года в 1886 была переиздана. Новым названием стало 露国稗史スミスマリー之伝 «Русская любовная история. Жизнь Смита и Мэри».

Иллюстрации первого японского издания с подписью из журнала «Нива»

Большой интерес представляют и изображения, появившиеся в обоих изданиях. Их автор – Цукиока Ёситоси, великий мастер гравюр укиё-э. Конечно же, не стоит ожидать правдоподобности от японских иллюстраций «Капитанской дочки», ведь художник, скорее всего, практически ничего не знал о быте России. Ёситоси изобразил «японские» лица, а одежда стала походить на микс всех европейский культур сразу. В сцене встречи Екатерины II и Маши Мироновой на заднем фоне появляется даже пальма. Дореволюционный журнал «Нива» в 1910 году опубликовал первые японские изображения героев Пушкина, прокомментировав: «В 1883 году русские и не подозревали, что в Токио на книжном рынке впервые появился тщательно сделанный перевод “Капитанской дочки” Пушкина на японский язык, да ещё вдобавок украшенный иллюстрациями. И какими иллюстрациями! Стоит посмотреть на изображение императрицы Екатерины, читающей просьбу Мироновой о помиловании Гринева, или сцены, где Гринев в полосатом костюме прощается с возлюбленной в присутствии отца Герасима и его попадьи, одетых во что-то невозможное, — чтобы прийти в восхищение от трогательной наивности и фантазии японского художника».

Скан из журнала «Нива»

Следующий перевод «Капитанской дочки» увидел свет в 1904 году под названием 士官の娘, что можно перевести как «Офицерская дочка». Его выполнили писатель Токуда Сюсэй и журналист Адати Хокуо. Сейчас трудно определить, переводили ли это вариант с английского или с русского, однако основная часть перевода была выполнена Адати, а редактором выступил писатель Токуда. Несмотря на отсутствие некоторые сцен, в этот раз переводчики практически не исказили смысл. Сегодня эту книгу можно увидеть в Институте русской литературы в Санкт-Петербурге.

Первый по-настоящему близкий к оригиналу перевод появился спустя полвека, в 1954 году. Он назывался 大尉の娘 «Капитанская дочка», все последующие издания выходили под тем же названием. Переводчиком был русист и исследователь русской литературы Накамура Хакуё. Ему также принадлежат переводы Толстого, Чехова и других произведений Пушкина. Затем было издано ещё 4 перевода повести, последний из которых был увидел свет в 2019 году.

Источники:

Бабочка, размышляющая о душе цветка

Садокова А.Р. Первые переводы русской классики в Японии: от забавных казусов до общенационального признания

Михайлова Д.Ю. Графика в японском политическом романе 1880-х гг.: творчество Цукиока Ёситоси

Смотрите также