Лёгкая проза эпохи Эдо. Часть 2

218  0

В прошлой части мы узнали, что лёгкая проза в период Эдо очень сильно выросла и пошла по нескольким направлениям, затронув и юмор, и народные легенды, и историю страны, и политическую ситуацию. В этот раз мы посмотрим, из чего сформировалось всё это жанровое разнообразие и кто этому помог.

Первую часть статьи можно почитать здесь.

Напомним, что в эпоху Эдо (1603—1868 гг.) роль законодателей культуры перешла от аристократии и воинского сословия к горожанам и купцам. Темы, вокруг которых раскрывались новые направления живописи, драмы и литературы, упростились, теперь писатели рассказывали о том, что было понятно простому люду: о том, как заработать больше денег, как прожить жизнь, купаясь в удовольствиях, и о любви. Литература тоже стала проще, однако одновременно с этим продолжала отсылать к культовым классическим произведениям.

Перед тем как стать жанром гэсаку, то есть литературой, написанной простыми людьми для простых людей, эдосская проза прошла две стадии трансформации — Кана-дзоси и Укиё-дзоси.

Кана-дзоси

Рассказы 仮名草子 (кана-дзоси, «записки азбукой») считаются первой прозаической литературой периода Эдо. Кана-дзоси были своеобразным противодействием китайской литературе, вновь заполонившей страну в те времена, поэтому специально записывались азбукой хирагана, и лишь кое-где встречались иероглифы, да и то общеизвестные и несложные.

Рассказы затрагивали три основных тематики: развлекательную, историческую и философскую. Как же, спрашивается, горожане — и те уже стали задумываться о смысле бытия? Пока лишь частично: кана-дзоси писали самураи, учёные и религиозные деятели, но писали они для народа, то есть адаптировали произведения так, чтобы они были понятны каждому.

Развлекательные рассказы состояли в основном из юмористических зарисовок, легенд и историй о любви.

Исторические же рассказы повествовали об истории Японии. Правда, цели передать события правдоподобно у них не было, и часто рассказы с громкими историческими названиями оказывались лёгкими романами, куда авторы записывали самые интересные байки и вообще фокусировались на личной жизни героев. Так например, в «Повести о плывущем облаке», или «Укигумо Моногатари», рассказывается об Оде Нобунаги, но предстаёт он вовсе не храбрым и жестоким правителем, а любвеобильным мужчиной, который проводит жизнь в любовных скитаниях. В общем-то это был аналог повести о Гэндзи, только в самурайском антураже.

Философские рассказы старались популяризировать религиозные постулаты, пересказывая простым языком буддийские и конфуцианские трактаты.

Кана-дзоси называют мостиком между аристократической и народной литературой, потому что следующий жанр, укиё-дзоси, произошёл как раз от него.

Укиё-дзоси

Итак, 浮世草子 укиё-дзоси, или 浮世本 укиё-бон («современные рассказы»), — следующая стадия развития лёгкой прозы после периода Эдо. Внешне этот жанр был похож на кана-дзоси: так же мало иероглифов, такой же простой язык. Но авторами укиё-дзоси уже были обычные горожане, поэтому и тематика была гораздо более приближена к жизни простых людей. Сюжеты затрагивали повседневность, больше всего люди писали о любви. Теперь это была другая любовь: не хэйанская, зарождающаяся ночами в тихих уголках богатых домов и скрываемая до конца жизни. Это была любовь уличная, любовь девушек из Ёсивары, готовых ради дорогого человека пожертвовать принципами, верностью семье, собственной красотой и даже жизнью. Истории о неразделённой любви, о самоубийстве и даже о двойном суициде приобретают наибольшую популярность, в XX веке по ним снимают фильмы.

Асаи Рёи и его кана-дзоси

Теперь, наконец-то, перейдём к конкретике. Самый известный представитель жанра кана-дзоси — Асаи Рёи.

Асаи Рёи побыл и самураем, и настоятелем храма. На самом деле, хоть звучит это и необычно, такая практика была популярна в Японии, особенно в мирное время. Проще говоря, оставшись без работы, самураи разбегались кто куда. А Асаи не только добился успехов на религиозном поприще, так ещё и с удовольствием стал изучать философию и помимо кана-дзоси писал книги серьёзного содержания на буддийскую тематику.

Одна из известных его кана-дзоси — «Укиё-моногатари». В ней Асаи Рёи рассуждает о том, как изменился смысл, вкладываемый в понятие укиё. Из бренного мира, который в буддизме имел отрицательную окраску — жизнь меняется быстро, ничто не вечно, — укиё превратился в недолгий, но радостный мир, полный удовольствий и наслаждений. И идеология «цени то, что есть, потом этого не будет» превратилась в «проживай каждый свой день так, будто завтра умрёшь».

Наброски, сделанные Асаи Рёи

Асаи Рёи также любил рассказывать о привидениях. В его кана-дзоси «Отогибоко», или «Кукла-наставник», в 65 сказках человеческие отрицательные качества ассоциируются со сверхъестественными персонажами. Вообще эта книга была предназначена для детей и воспринималась как «путеводитель по буддийскому пути» или «настольная книга как избавиться от страстей».

К сожалению, русского перевода обеих книг нет, но есть английский.

Ихара Сайкаку — главный писатель эпохи

Славу Сайкаку принесла поэзия — он смог сочинить наибольшее число стихотворений хайку за 24 часа. Понятное дело, он долго тренировал этот навык и от 1600 стихотворений за сутки в 1671 г. смог развить умение сочинять до 23500 стихотворений за сутки к 1684 г. Это 16 стихотворений в минуту!

Как бы странно это ни звучало, в прозу Сайкаку попал из-за смерти жены. Чрезвычайно расстроившись, он погрузился в свой излюбленный марафон и за 12 часов сочинил цельное произведение из 1000 хайку под названием «Хайкай Докугин Итинити», или «Тысяча стихов за один день». Он не ожидал, что это произведение принесёт ему популярность.

Статуя Ихары Сайкаку в Храме Икутама, район Теннодзи, префектура Осака

Самое известное произведение Сайкаку — «5 женщин, предавшихся любви». Книга переведена на русский язык и любителями часто почему-то воспринимается как эталонное произведение всей японской литературы. Это не совсем так. Мало того, что произведение было всё ещё ответом на китайскую литературу, прообразом ему служила хэйанская проза. Считается, что в книге Ихара Сайкаку наиболее реалистично описаны настроения народа и любовь, так их волнующая. Пять девушек отвергают все свои принципы, отказываясь от семьи, доброго имени и внешней красоты ради любви.

«Амулетов с клятвами накопилось у него с тысячу связок; сорванные ногти уж не вмещаются в шкатулку; пряди чёрных волос свились в толстый жгут, каким можно укротить и ревнивую женщину. Письма, что доставляли ему каждый день, громоздились горой; дарёные накидки с именными иероглифами, ненадёванные, валялись грудой. <…> А Сэйдзюро свалил всё это в кладовую, написав на её дверях: „Кладовая любви“».

«5 женщин, предавшихся любви», 1 глава, перевод: Евгения Пинус

Как бы красочно мы ни описывали здесь эдосскую прозу, на самом деле по-настоящему хороших произведений в те времена писалось мало. Книги легко издавались, их можно было тиражировать в огромных количествах, и для многих простых людей того времени писательство было средством заработка, они не стремились писать что-то художественно ценное. Тем не менее есть и хорошие книги, более того, они уникальны, потому что это первое проявление народной культуры. Именно поэтому с литературоведческой точки зрения произведения эпохи Эдо чрезвычайно интересны.

Литература:

The Beginnings of The Modern Japanese Novel: Kana-zōshi, 1600-1682, Richard Lane

Анна Пушакова «Япония: введение в культуру и искусство»

east-baranoff.narod.ru



Смотрите также