Весёлый квартал Ёсивара: прошлое и настоящее

1168  0

Ёсивара – один из самых известных кварталов удовольствий, само название которого стало нарицательным. Но у монеты всегда две стороны: бесконечные наслаждения и веселье переплетались со страданиями тех, кого продали сюда насильно. Роскошная жизнь вышестоящих куртизанок соседствовала с антисанитарией и невозможностью покинуть это место. Многоликий квартал нашёл отражение в поэзии, живописи и театре. Разберёмся, чем жили обитатели Ёсивары и на что этот район похож сегодня.

Квартал Ёсивара стал отправной точкой для множества историй. Его же собственная история началась в 1617 году, когда по приказу сёгуна Токугавы Хидэтады была запрещена проституция вне специально обозначенных мест. Так в главных городах того времени, а именно в Эдо (современный Токио), Киото и Осаке были созданы отгороженные от остальных районов «весёлые кварталы».

Ёсивара, эдосский квартал, располагался в районе, сегодня известном как Нихомбаси. Однако через 50 лет здесь произошёл пожар, разрушивший большую часть квартала, и он был перенесён на новое место – ближе к современному району Асакуса. Из-за этого появилось как бы два квартала Ёсивара: Мото-Ёсивара (元吉原, «прежний, изначальный Ёсивара») и Син-Ёсивара (新吉原, «новый Ёсивара»), но обычно для обоих использовали просто слово «Ёсивара».

Весёлый квартал и его обитательниц современники наградили множеством эпитетов (или эвфемизмов, как посмотреть). Само название Ёсивары, как гласит одна из теорий, произошло от особенностей местности, где квартал построили. Это был довольно болотистый участок, на котором в большом количестве рос тростник, по-японски аси или ёси (葦). Таким образом, название «Ёсивара» буквально означало «Тростниковое поле». Однако с течением времени первоначальные иероглифы были переиначены на точно так же звучавшее «Вёселое поле» (吉 ёси – счастье, удача).

«Цветение сакуры в ночной Ёсиваре», Утагава Хиросигэ, 1836 г.

Квартал развлечений поэтично называли «Миром цветов и ив» (花柳界 карюкай). Считается, что с цветами ассоциировали проституток юдзё, а ивами называли гейш. Само слово «проституция» в японском языке звучит на редкость поэтично: 売春 байсюн дословно можно перевести как «продавать весну».

Подробнее про разницу между гейшами, юдзё и высокоранговыми куртизанками ойран можно почитать тут.

Весенне-цветочный мир весёлых кварталов предлагал своим гостям заглянуть в публичные дома, в чайные, где клиенты встречались и знакомились с девушками, и агэйя, дома для свидания, куда высокопоставленные клиенты приглашали куртизанок.

Начинался поиск подходящей девушки с прогулки вдоль «витрин» Ёсивары. Витрины, называемые харимисэ, представляли собой открытые веранды, огороженные от улицы деревянными решётками. За ними и сидели проститутки юдзё. Клиенты оценивали, как они сидят, их одежды и причёски, могли заговорить с ними, и по этим критериям делали свой выбор. От сидения за решёткой освобождались только юдзё высокого ранга.

Выбрав юдзё по вкусу, клиент не сразу отправлялся прямиком в публичный дом. Сначала его путь лежал в одну из чайных, где проводились переговоры с посредниками и вносилась предоплата. Только потом можно было встретиться и уединиться с девушкой.

Харимисэ на открытке (предположительно эпоха Тайсё, 1912–1926 г.)

При взгляде на гравюры, воспевающие квартал Ёсивара, может сложиться мнение, что здесь царили свобода и нескончаемые развлечения, но это мало соответствовало действительности (одни только клетки харимисэ чего стоили). Ёсивара являл собой «государство в государстве», и порядки здесь были строгими. Сёгунат постарался обезопасить квартал при помощи пяти правил: вся проституция в городе ограничивается территорией Ёсивары, должны вестись тщательные записи клиентов, гости не должны задерживаться в квартале более, чем на ночь и день (то есть на сутки), здания публичных домов не должны быть большими и роскошными, а одежда работающих там девушек должна быть скромной.

Позднее появились и другие правила. Так, например, войти в квартал развлечений можно было только пешим и безоружным. Прийти в любое время суток тоже не получилось бы: определиться со своими планами на вечер и отправиться в Ёсивару можно было только до полуночи. После этого ворота закрывались, и ни войти, ни выйти было уже нельзя.

Куртизанка под вишнёвым деревом, неизвестный автор, примерно 1800-1868 гг.

Ещё более строгими правилами были связаны сами обитательницы Ёсивары. Покинуть квартал, однажды став его частью, было проблематично. Большинство девушек (и, строго говоря, юношей, задействованных в индустрии) попадали в Ёсивару не от хорошей жизни. Многие из них происходили из бедных семей и были проданы в квартал в раннем возрасте. В качестве работниц Ёсивары им предстояло долгие годы отрабатывать деньги, которые публичные дома когда-то выплатили их родителям. Они расценивались как живой товар, а потому просто-напросто уйти им не позволяли.

Разрешение на выход из квартала возможно было получить в трёх случаях: при вызове в суд, для визита к врачу и для прогулки с клиентом во время цветения сакуры. Покинуть квартал навсегда можно было, если девушку выкупали с целью сделать её своей женой или наложницей. Отношение в обществе к женщинам, чья жизнь проходила в весёлых кварталах, было не слишком благожелательным, а потому в качестве потенциальных жён их рассматривали нечасто. В таких условиях многим юдзё оставалось рассчитывать только на самих себя и работать в поте лица, ведь если девушка была достаточно успешной, она могла выкупить себя сама.

Высокоранговая куртизанка (ойран) и её юная ученица, Огата Гэкко, 1890 г.

Помимо сурового ограничения свободы, девушки из Ёсивары в виду специфики своей работы нередко сталкивались с проблемами со здоровьем. Их частыми спутниками становились венерические заболевания и алкоголизм. Взять отпуск или больничный технически можно было, но только на два дня (по некоторым данным – на три) в год и за свой счёт.

Тем, кто находился в самом низу сложной иерархии, действовавшей в публичных домах Ёсивары, приходилось несладко. Тем не менее, если бы Ёсивара был современной компанией, в его рекламе точно было бы написано о перспективах карьерного роста. При достаточном усердии и природных талантах ученицы могли дойти до ранга куртизанок высшего класса – ойран, как их называли в Эдо. Ойран были музами и законодательницами мод того времени, пределом мечтаний для мужчин и примером для подражания для женщин.

Ойран на гравюре неизвестного автора, 1850-е гг.

Ойран были способны развлечь не только своей красотой, но и талантами в искусствах. Игра на традиционных инструментах, танцы, каллиграфия, стихосложение, умение красиво говорить – чтобы стать лучшими из лучших, нужно было приложить много сил. Общение с куртизанками высшего класса для многих было скорее духовной отдушиной, нежели физической. Ойран жили в просторных апартаментах, а их стиль перенимала вся столица. Их сложные причёски и цветастые кимоно сильно отличались от того, как выглядели низкоранговые проститутки из Ёсивары. О том, что ойран направляется на встречу с клиентом, узнавал весь квартал, стоило ей только выйти на улицу. Куртизанка, сопровождаемая свитой из учениц и слуг, неспешно проходила через весь квартал, демонстрируя свои роскошные одеяния. Таким образом ойран поддерживали свой имидж, и сцена шествия ойран (花魁道中ойран-до:тю:) была событием дня в квартале удовольствий.

Парад ойран, неизвестный автор, 1925 г.

Именно в этом месте, в мире цветов и ив, окружённом широким рвом, сосредоточилась «городская культура», которая активно начала развиваться в эпоху Эдо (1603–1868 гг.). Формировали её, безусловно, не только проститутки и гейши. Героями того времени были и актёры, и рассказчики – все те, чей успех и заработок зависел от того, насколько их любит публика. Представителей таких профессий в Японии называли «торговцами водой» (水商売 мидзу-сё:бай), имея в виду их непостоянную занятость, отсутствие стабильного дохода и какой-либо солидности их работы.

Как бы общество не относилось к ним в то время, на гравюрах и картинах, которые сегодня считаются жемчужинами искусства городской культуры Эдо, актёров и проституок можно найти на порядок больше, чем честных работяг. Художники, работавшие в жанрах укиё-э («картины изменчивого мира»), бидзин-га («портреты красавиц») и якуся-э («театральные гравюры») вдохновлялись контрастами весёлых кварталов, которые звали одновременно и «миром цветов и ив» и «миром страданий и слёз» (苦界 кугай – эвфемизм для тяжкой жизни проституток).

«Восемь видов кварталов развлечений: Идзуки из Какусэнро в Син-Ёсивара», Утагава Кунисада II, 1869 г.

Куртизанки, гейши и их клиенты становились героями не только городских сплетен, но стихотворений, пьес для Кабуки и рассказов ракуго. Многие из них носят юмористический характер: например, известен сюжет о юдзё, которая подарила своему возлюбленному в знак преданности фалангу левого мизинца (такова была типичная клятва верности между проститутками и их клиентами, а ещё подобная практика существовала среди якудза). Правда, потом выяснилось, что дарила она по фаланге мизинца каждому своему клиенту, а их было немало.

Приход эпохи Мэйдзи (1868–1912 гг.) стал для Ёсивары началом конца. Указ об освобождении гейш и проституток 1872 года стал поворотной точкой для весёлых кварталов. Система проституции была отменена, с работниц Ёсивары списали долги, многие публичные дома остались без финансирования и рабочей силы и закрылись. Весёлые кварталы продолжили существовать уже в качестве мест, куда проститутки могли наняться добровольно, но одновременно с этим строгие правила и запреты, действовавшие в эпоху Эдо, стали уходить в прошлое. А вместе с этим Ёсивара стал стремительно терять свой прежний облик.

Ни меняющиеся эпохи, ни природа не щадили это место: Ёсивара значительно пострадала от сильного пожара в 1913 году, а позже, в 1923 году, была практически разрушена землетрясением. Тем не менее, квартал продолжал работать, пока точку в его истории не поставил закон против проституции 1957 года, признавший её незаконной и ликвидировавший кварталы развлечений.


Ёсивара сегодня

Квартала под названием Ёсивара в Токио больше нет, но он соответствует современному столичному району Тайто. На первый взгляд он напоминает другие районы Токио. Тем не менее, пускай рва, публичных домов и чайных домиков здесь уже не найти, квартал сохранил былое расположение улиц, что отчёливо видно при взгляде на на старые планы и современные карты.

Тут и там можно увидеть намёки на прошлое этого места. Ворота Оо-мон, бывшие единственным входом в Ёсивару, не сохранились, но само название «Ёсивара Оо-мон» сегодня носит перекрёсток, находящийся примерно в том же месте.

На растущее неподалёку дерево многие прохожие и туристы могут не обратить внимание, не зная, что оно тоже местная достопримечательность и артефакт из прошлого. Это дерево, а если точнее – ива, носит название «ива прощального взгляда» (見返り柳 микаэри-янаги). Говорят, что посетители Ёсивары, покидая квартал и проходя мимо этой ивы, оглядывались и бросали последний взгляд на это весёлое место, сожалея об оставленных там радостях, атмосфере нескончаемых развлечениях и мимолётных влюблённостях. 

Ива на гравюре Утагавы Хиросигэ, 1853 г.

Нынешнее дерево, конечно, не то же самое, у которого останавливались клиенты Ёсивары в эпоху Эдо. У той ивы было уже несколько преемниц, высаживаемых на то же самое место для сохранения традиции.

Ещё одна традиция, которую местные стараются сберечь, – шествие ойран. Реконструкция этого процесса проводится в рамках апрельского фестиваля Итиё Сакура Мацури. «Ойран» в компании шумной процессии из разодетых танцоров и актёров проходят несколько кварталов до главной сцены, где потом разыгрывается представление.

В современном квартале сохранились храмы и святилища, руины и некоторые исторические названия улиц. Но пропала атмосфера – атмосфера ночного веселья, разгульной жизни, удовольствий, после которых гости квартала возвращались в свой привычный мир, а юдзё – в свой. Утешает, что найти её несложно, благодаря всё тем же писателям, художникам и драматургам, бережно сохранившим её.


Источники:

“文化のゆりかご”だった江戸吉原:浮世絵や歌舞伎、狂歌を育んだ幕府公認遊郭

なぜなに花柳界

400年前から遊郭の日本代表!遊女たちの魂が残る名所に行ってきた。吉原「吉原大門〜吉原弁天池跡」

Fashion in the Yoshiwara Pleasure Quarter

What became of Yoshiwara, Tokyo’s old red-light district?

Мещеряков А. Н. «Книга японских обыкновений»

Джозеф де Бекер «Гейши. История, традиции, тайны»

Смотрите также