Журнал «Гаро». Расцвет андеграундной манги

1927  0

Пресытились штампованной мангой про попаданцев и милых школьниц? Журнал «Гаро» вас заинтересует. Любимец японской интеллигенции, «Гаро» раз и навсегда изменил отношение к манге как к детскому чтиву. На страницах «Гаро» фотографически точный реализм спокойно уживался с авангардом и сюрреализмом. Порой, в рамках одного произведения. В нашей новой статье вы узнаете об истории «Гаро», чем он выделялся среди других журналов и о чём самые известные работы, которые публиковали в нём.

К 1957 году в индустрии японских комиксов оформился стиль, который мангака Тацуми Ёсихиро назвал 劇画 гэкига (буквально «драматические картинки»). У истоков гэкига стоял сам Тэдзука Осаму. Авторы гэкига сознательно противопоставили свои работы традиционной манге, у которой была репутация «детских» книжек. Однако сегодня термин «гэкига» почти вышел из обихода, и любое произведение называют мангой. Иногда «альтернативной мангой», если ее сюжет и/или рисовка сильно выделяются среди других комиксов.

Гэкига — это комиксы для зрелой аудитории, в которых поднимаются недетские темы: муки одиночества, жизнь после войны, поиск смысла жизни, социальное неравенство, политика, секс и отношения.

Вы знали, что вышедший в 2019 году тайтл «Дороро» — это ремейк аниме, которое создал Тэдзука Осаму в далёком 1969?


История журнала «Гаро»

В 1965 году известный в кругах мангак Нагаи Кацуити (長井勝一) c помощью другого успешного художника Сирато Сампэи (白土三平) основал журнал «Гаро». 

Дедушка Сампэи

Журнал быстро стал фаворитом у студенчества и наиболее образованной прослойки японского общества, однако даже в успешном 1971 году тираж «Гаро» составил всего 80 000 копий. В то же время детская манга Тэдзука Осаму и его последователей расходилась миллионами экземпляров.

В Японии словосочетание «железный человек» вызывает другие ассоциации. Сверхпопулярная манга 鉄人28号
«Бог манги» Тэдзука примерно в то же время основал свой журнал для взрослых COM, но он быстро разорился из-за маленького спроса

Чтобы понять причины популярности комиксов-гэкига среди японской молодёжи и отсутствие таковой среди масс, попробуем воссоздать исторический «бэкграунд» той эпохи и рассмотреть жанры, в которых работали мангаки.

Нагаи Кацуити

Студенты в 60-е — это наиболее прогрессивная и мыслящая часть общества. В мире выросло поколение, не знавшее горя от экономического кризиса 30-х и ужасов Второй мировой войны: молодёжь ходила по клубам, устраивала посиделки, на которых обсуждали политику и философию, слушала джаз, а затем и вовсе вышла протестовать. Одна из причин студенческих протестов в шестидесятые — план построить американский завод по производству атомного оружия в префектуре Нагасаки. Доходило и до жёстких столкновений с полицией.

Протест против строительства завода по производству атомного оружия в префектуре Нагасаки

Словом, никого не удивило появление мангак-отщепенцев, которые не хотели следовать указке редакции крупных журналов, но жаждали поделиться своими смелыми работами с читателями. 

Цугэ Ёсихару в молодости

Например, в 1965 году создатель журнала «Гаро» узнал о том, что робкий двадцатилетний художник Цугэ Ёсихару пытался покончить с собой, будучи в депрессии из-за долгов и личных проблем. Нагаи пригласил мангаку писать для «Гаро», и Цугэ впоследствии стал известным на всю Японию автором.

Нагаи давал полную свободу кисти художников, что со временем превратило «Гаро» в настоящий калейдоскоп стилей рисования. Плеяда известных мангак сотрудничали с журналом, несмотря на то, что им не светило ни гроша: Цугэ Ёсихару, Тацуми Ёсихиро, Сирато Сампэи, Хаяси Сэйити и другие. Для некоторых, как и для Цугэ, публикация в «Гаро» стала поворотной точкой в жизни — к ним пришло признание публики и коллег-художников.

Все три картинки — иллюстрации Хаяси Сэйити

Работы, публикуемые в «Гаро» в его ранний, относящийся к середине шестидесятых годов XX века, период, были очень политизированы. В то время авангардные художники воспринимали понятие «альтернативная манга» в первую очередь как социальное явление, поэтому издатели «Гаро» позиционировали журнал как антивоенный и продемократический.

«Гаро» славился своим отношением к женщинам и женскому телу. Художники дерзко изображали обнажённых женщин и девушек, но то были не сцены разврата, а инструмент, чтобы передать авторскую мысль. А ещё, по словам Нагаи, в 1989 году большую часть работ в журнал прислали женщины.

Иллюстрация из «Легенды о Камуи» Сирато Сампэи
Обложка одного из выпусков журнала 

Интересен подход редакции «Гаро» к работе: из-за скромного дохода редакция состояла из самого Нагаи и пяти других работников. Долгое время они ютились в ветхом здании посреди современных офисов крупных издательств. Также мангаки часто не присылали свои комиксы издательству, а Нагаи и другие сами ездили к ним домой собирать работы — не на такси или своей машине, а на электричке. Романтично, не правда ли?

Золотое время журнала пришлось на период с 1964 по 1971 годы, и затем начали публиковаться всё больше авангардных и экспериментальных произведений. Круг читателей, которым такое было по вкусу, всё сужался и сужался.

Обложка уже 1980 года

С переменным успехом «Гаро» публиковался ещё добрых два десятка лет. На следующий год после смерти создателя в 1997, журнал выкупила другая компания. В 2002 журнал закрылся насовсем. Он стал «родиной» для поколений талантливых мангак.

Культовые произведения «Гаро»

«Легенда о Камуи»

Обложка одного из поздних изданий «Легенды о Камуи»

Когда речь заходит о «Гаро», нельзя обойти стороной многотомную мангу Сирато Сампэи «Легенда о Камуи» — реалистичную историю о беглом ниндзя, в которой сквозь призму феодальной Японии автор описывает пороки японского современного общества, проблемы дискриминации и насилия и, само собой, отношения между людьми. Сирато Сампэи сохранил баланс между красивой картинкой и сильным драматическим сюжетом, а также гармонично вплёл в свой рассказ социально-демократический посыл.

Сюжет по нынешним меркам незамысловат. Камуи — нукэнин. Так называли ниндзя, предавших свой клан. Наказание за предательство — смерть. Камуи это не устроило — он всего-то хотел стать хозяином своей жизни. Нукэнин бежит в захолостную рыбацкую деревушку на остров, где его приютила семья одного из рыбаков. Вскоре он с удивлением обнаружил, что на острове есть другой ниндзя, точнее, куноити (так называли ниндзя женского пола). Сугару — нукэнин, как и Камуи. Она бежала из клана и смогла начать новую жизнь: вышла замуж, родила ребёнка. Домочадцы не знали о ее тайне.

Экшн и знаменитые полосы по краям кадра — новинки манги шестидесятых


Сугару узнаёт о происхождении Камуи, и ее это совсем не радует, ведь само присутствие ниндзя рядом с ней — смертельная опасность для Сугару и ее семьи. Она думает, что её бывший клан узнал, где она прячется и прислал убийцу. Камуи же потрясён тем, как хорошо сложилась жизнь у девушки — он хочет подружиться с ней, получить совет, но та холодна к коллеге по ремеслу.

Камуи и Саяка. Показывать крупный план редактор не осмелился...

Положение осложняет Саяка — дочка рыбака, приютившего Камуи. Она быстро влюбляется в гостя, но Камуи не хочет причинять девушке боль, ведь его могут убить в любой момент.


Ёсихару Цугэ и «Нэдзисики»

Главный герой «Нэдзисики»

К концу 60-х в работах журнала искусство выходит на первый план, а политика отходит на второй. Понятие «альтернативная манга» обретает своё современное значение. Работы прославившегося тогда Цугэ Ёсихару — не больше 40 страниц по объёму. 

Цугэ Ёсихару

Однако охватывают они весь сюжетный диапазон: это и исторические, и фантастические рассказы, и нигилистические сказки, и автобиографические повествования. Стиль рисования также разнится от одного произведения к другому: от реализма до сюрреализма, от нигилистических сказок до автобиографического повествования. 

Кадр из манги Цугэ

Доктор философии Том Гилл из университета Мэйдзи Гакуин пишет: «Его рассказы не тайно закодированные послания с идентичным поверхностным повествованием и психосексуальным подтекстом. <...> Скорее они намеренно расплывчаты и двусмысленны, не кроссворды, но коаны (короткие дзэн-буддийские повествования), рассказы, приглашающие читателя думать, искать смысл».

Самая известная работа Цугэ — короткий рассказ «Нэдзисики». Это произведение полностью отвечает критериям артхауса как течения в изобразительном искусстве. «Нэдзисики» — мрачная сюрреалистичная история, изобилующая метафорами и символами. В ней рассказывается об ужаленном медузой мальчике, который ищет доктора, способного залечить его порванную артерию.

 Полуобнаженный он бродит по рыбацкой деревне, но никто не хочет помочь ему. Наконец, причудливые обходные пути приводят его к женщине-доктору, которая скрепляет его артерию железным устройством с винтовым клапаном. В завершени, мальчик плывѐт на лодке по морю, вдалеке видны очертания покинутой им деревни, он показывает винт на своей руке и говорит: «И вот, когда я затягиваю винт, моя рука немеет».

Цугэ прибегает к фирменному стилю повествования, когда отдельные страницы — фрагменты истории, которые складываются в своеобразный «скелет» рассказа. 

Тень американского боевого самолёта на заднем плане — лишь одна из многих отсылок. К чему — автор предлагает додумать читателю

Рваный сюжет компенсирует высокий уровень художественного исполнения. Большая часть истории окрашена в черно-белый, но с добавлением кирпично-красного цвета, когда Цугэ хочет донести до читателя тревогу героя и атмосферу безысходности. На одной странице красуется детально прорисованный, будто сошедший с фотографии, поезд, а другую автор нарисовал лишь лаконичными штрихами кисти.

Крупные планы — фишка «Нэдзисики»

 Цугэ использует очень интересный с точки зрения графического решения приём, чтобы выразить настроение персонажа: он обрезает часть лица границей рисунка или почти полностью скрывает черты лица. Например, это может быть лишь тёмный силуэт с одним лишь глазом.

Сцена с героем в поезде

«Нэдзисики» нельзя интерпретировать однозначно. Можно даже сказать, что история абсурдная, «пустая», а читатель сам наполняет ее своим смыслом. Военный самолёт и линкор — отсылки к войне. Огромная фабрика, вырастающая из магазинчика сладостей — индустриализация во всей ее красе. «Нэдзисики» тепло приняли читатели-студенты, бунтующие против «нормальности» и жёсткой иерархии японского общества.


Сэйити Хаяси. «Красная Элегия»

«Красная Элегия» Хаяси — ещё один яркий пример экспериментальной манги. В произведении мало текста, а стиль рисования — сочетание немецкого экспрессионизма и традиционного японского искусства. Графическая составляющая в «Красной Элегии» превалирует над сюжетом. В центре рассказа влюблённые юный художник-мультипликатор и его девушка: они не в браке, но живут вместе — дикость для Японии того времени. 

Это история о любви, ошибках, сомнениях и отдалении, долге перед родителями. И так же это история о становлении главного героя как художника. Главная тема «Элегии» — жертвенность. Жертву приносят герои ради своей любви, творчества, и в итоге жертвуют своей любовью друг к другу. Произведение, предположительно, полуавтобиографичное — как и главный персонаж, Хаяси в начале своей творческой карьеры работал в анимационной студии, а его первая работа для «Гаро» была отклонена издателем — так же, как и у главного героя.

Работа Хаяси полна метафор: по словам автора, красный цвет выступает в роли символа семейных отношений, а также символизирует страсть и любовь главных героев. 

Звёзды выступают символом мечты, что парит над обыденной жизнью, а цветущая сакура — традиционный символ японского искусства, подразумевает мимолётность жизни, молодости и красоты. 

Также Сэйити никогда не рисует героев произведения в анфас — лишь в профиль или три четверти, чем подчёркивает, как герои переживают и страдают наедине с собой. Эмоции на лицах героев почти не считать — напряжённое состояние передаётся пластикой: например, поднятой рукой, положением головы, тела.


Заключение

Журнал «Гаро» — одно из тех явлений в японской культуре, о которых вне Японии известно незаслуженно мало, однако стиль и произведения, опубликованные в журнале, несомненно, повлияли на современных мангак — особенно тех, кто и сегодня рисует в жанре «альтернативной» манги. В статье мы рассмотрели одни из самых известных произведений, публиковавшихся в журнале, однако за кадром остались ещё десятки других работ от не менее одарённых художников. Надеемся, что нам удалось осветить основные работы художников «Гаро», а также открыть вам мир совершенно иной, отличной от мейнстримной, манги. Спасибо, что читаете нас!

Смотрите также