Заметки немца о Японии эпохи Эдо

2417  0

«Японцы путешествуют больше других народов. Не за границей, но по полулегендарной дорожной сети Токайдо, которая соединяет столицу — город Эдо — с отдалёнными провинциями. Дороги начали строить в XVll веке — они есть символ единства, выкованного в горниле войны и оттого неокрепшего». Так писал немецкий учёный Энгельберт Кемпфер (1651—1716). Кто путешествует по дороге Токайдо и как прошёл приём у «Собачьего сёгуна»? Узнаете в нашей новой статье.

Кемпфер путешествовал много — до Японии он успел побывать в России, затем в Персии, Аравии, Индии и Индонезии.

Э. Кемпфер

 Его книгу «История и описание Японии» опубликовали посмертно  на целое столетие его труд стал единственным полным описанием закрытой японской культуры и её быта.

 В 1685 году учёный вместе с голландскими купцами приплывает на остров Дэдзима в порт Нагасаки. К тому времени Япония уже как полвека закрыта для иностранцев — торговать можно только голландским и китайским купцам на отведённом им острове. 

Островок Дэдзима, где жили голландские и китайские купцы

Визит к «Собачьему сёгуну»

Кемпфер прожил в Японии два года. В 1691 году он вместе с голландской делегацией отправился в столицу Эдо на ежегодный приём к сёгуну Цунаёси Токугава (1646-1709). 

Цунаёси прозвали «Собачьим сёгуном» не просто так — он прославился своим указом о защите собачек. Кемпфер отмечает: «При правлении Цунаёси собак расплодилось больше, чем в любой другой стране. Толпы дворняг на улицах мешают прохожим... Когда собаки больны, их относят в особые хижины, которые построены на каждой улице. Если они умирают, их уносят в горы и хоронят как людей. Собак под угрозой смертной казни запрещено убивать или плохо с ними обращаться. Это — приказ самого сёгуна. Его особое отношение к четвероногим обусловлено тем, что родился он в год Собаки». Сёгуна он описывает так: «Цунаёси умён, справедлив и строг. Он правит по заветам своих предков и обладает полнотой власти». 

Аудиенция у сёгуна Цунаёси Токугава. Иллюстрация из "Истории и описания Японии"

Однако затем Кемпфер пишет: «И, после бессмысленных расспросов... сёгун заставил нас снять церемониальные одежды, приказал нам сесть так, чтобы он мог нас осмотреть. Затем попросил нас пройтись взад-вперёд, станцевать... притвориться пьяными... говорить по-японски, читать голландские тексты, рисовать. Потом приказал нам надеть одежду и снять её снова». Что же, правителя можно понять: не каждый день удаётся поглазеть на «южных варваров».

Заметки об артерии Японии  Токайдо

Дорога Токайдо выделена красным

Самой популярной дорогой в Эдо была Токайдо («Восточный приморский тракт»). Кемпфер, привыкший к плохо ухоженным европейским дорогам, — наследием ещё римских времён — приятно удивился: «По обеим сторонам дороги растут плотные, стройные ряды еловых деревьев — они отбрасывают тень и услаждают взгляд путника. Сами дороги чистые и ровные... Забота о них распределена между придорожными деревнями и назначенными для этого чиновниками: подобно полам в фермерском домике, дороги чистят и подметают ежедневно». 

Нумадзу — 12-я станция (из 53) Токайдо. Утагава Хиросигэ

«Смотрителям нетрудно содержать их в чистоте, ведь всё, что может испортить вид, тут же разбирают местные крестьяне... Их дети подбирают лошадиный навоз для удобрения полей, как только он падает на дорогу — то же самое происходит и с отходами, которые оставляют после себя путники».

Японцы, которых встречал Кемпфер на своём пути, были либо очень богатыми, либо до крайности нищими: «Крестьянские лачуги — до того жалкие и крошечные, что на бумаге их можно изобразить парой штрихов...

Крестьяне в Эдо

 Хозяйство бедное, детей в семьях много, всюду нищета. Однако люди живут счастливо. Питаются они небольшими порциями риса и разными кореньями, которые находят на полях и в горах». 

Богатыми путниками были даймё — японские феодалы. Их пышные процессии курсировали в Эдо и обратно — так сёгун следил за покорностью своих вассалов. В основном путешествовали пешком. Даймё несли в паланкине. Сопровождение феодала могло насчитывать до тысячи человек: прислуга, телохранители, повара, конюхи и носильщики.

Процессия феодала в дороге

Дороги находились под суровым надзором государства: по всему Токайдо расположились 53 почтовые станции и заставы, на которых путников строго досматривала стража. Но была лазейка: паломничество. Истинная вера не обязательна, чтобы стать паломником. Доброе дело — помолиться в храме или святилище, однако сам путь — награда достойная усилий. Паломничество эпохи Эдо стало предтечей японского туризма.

Карта Токайдо с изображением станций 

Кемпфер наблюдал за всем этим с наслаждением и восхищением. Немец, чью родину много лет раздирали войны, не страшила репрессивная политика сёгуната: её перекрывало благоговение перед японским миром, порядком, чистотой и бережным отношением японцев к красоте.

Он писал: «На дорогах много постоялых дворов. Лучшие из трактиров обставлены богато. В них останавливаются на ночлег высокопоставленные чины».

Главный зал постоялого двора. Реконструкция

В каждом постоялом дворе была купальня: «Путники в этой стране привыкли купаться ежедневно; купание смывает не только пот, но и усталость тела».

Закусочные и продуктовые лавки — «довольно бедные и ветхие, потому что принадлежали беднякам, которым самим нечего есть. Но путнику всегда есть на что поглядеть, будь то цветущие дворы, декоративные холмы, ручьи и тому подобные красоты».

«Многие паломники вынуждены попрошайничать на еду прямо в пути; их так много, что путники, следующие в столицу или по делам, всегда окружены попрошайками. К слову, просящие не слишком досаждают: они кротки и подходят лишь раз, со словами “Мой господин, прошу, подайте странствующему паломнику монету"».

Учёный отмечает, что среди паломников много беспризорников: «Да, даже дети, чтобы избежать наказания за проступки, убегают из дома и идут в храм в Исэ (главное синтоистское святилище — прим. ред.), чтобы получить индульгенцию и вернуться свободными ото всех грехов».

Всюду можно встретить куртизанок, которые «ласково предлагают путникам свои „теплые“ услуги… Все постоялые дворы на Хонсю — бордели». И правда: период Эдо известен своей лояльностью к публичным домам и проституции. 

Гравюра "Три знаменитые красавицы". Утамаро, 1793 год

 Но что насчёт правопорядка? С законом всё строго: «Любое преступление неизменно карается смертной казнью», — замечает Кемпфер, когда вдоль дорог встречает места для публичных казней. Он добавляет: «Не смотря на это, у судей в этой густонаселённой стране руки запачканы в крови не так сильно, как у их христианских коллег в Европе».

Спасибо, что прочитали нашу статью. Надеемся, вам понравилось. :)

Источник: japantimes.co.jp

Смотрите также