Как воспринимать сёдзё: истоки странностей популярной девичьей культуры Японии

2139  0

В Японии контент, ориентированный на девушек, занимает особое место в общем культурно-информационном пространстве. В книжных магазинах, например, можно увидеть раздельные стенды для мужчин и женщин. Мир, создаваемый для женской части населения в аниме и манге, не всегда понятен и часто кажется нам неуклюжим и странным. На самом деле на характерные черты нынешнего сёдзё сильно повлияло развитие самосознания японок в XX веке.

Когда подруги признаются в любви

В аниме и манге жанра сёдзё сюжет часто строится вокруг дружеских отношений между девушками. Иногда нежность между подругами вызывает непонимание, в каких именно отношениях персонажи состоят.

Мотив однополой любви между девушками-подростками существовал уже в эпоху Тайсё. В многочисленных журналах для девушек, активно выпускающихся в ту эпоху, публиковались повести, рассказы и главы романов, в которых героини обнажали свои эмоциональные и чувственные любовные переживания по отношению к другим девушкам. Такой тип отношений назывался S-関係 эс-канкэй, где буква S обозначает слово sister. Дословно это можно перевести как «связь сестёр». Эта связь часто начиналась с предложения или просьбы называть друг друга сёстрами.

Сюжеты об отношениях между девушками возникли не на пустом месте. Нежные и чувственные особые отношения были распространённым явлением среди учениц старших и средних школ. S-関係 эс-канкэй характеризуется тем, что не включает в себя почти никаких физических контактов и подразумевается как «духовная» любовь. Выпускаясь из школы, девушке следовало забыть о возможности быть вместе с той, с которой она вовлечена в эту особую связь, и ей оставалось хранить теплые воспоминания о чистых чувствах, живя правильной и честной жизнью жены и матери.

Образование в средней и старшей школе, которое к 30-м годам XX века уже было доступно примерно 25% девушек, было представлено в форме закрытых школ, где девушки-подростки были лишены контактов со сверстниками мужского пола и родительского надзора. Именно здесь расцветала девичья «духовная» любовь. Чаще всего она была возможна между «старшей» и «младшей» ученицами, одна из которых выполняла инициативную роль, а другая — пассивную. Нельзя было состоять в подобных отношениях одновременно с несколькими девушками.

Эти сюжеты в литературе развивались и обрастали новыми нюансами, однако почти всегда в них подчёркивался образ чистоты и невинности, свойственных женской юности.

Подобные отношения почти не встречали критики со стороны учителей или мужчин. Это можно объяснить тем, что образ невинных девушек, восторгающихся высокой нравственностью и духовной чистотой друг друга, не противоречил всеобщему идеалу женской чистоты, которому мужчины придавали большое значение. Ещё один фактор, который способствовал принятию идеи «духовной» любви — распространение некоторых христианских идей. Христианская любовь к ближним наделена образом сакрального, духовного и чистого. Многие женские школы основывались миссионерами. В них не навязывалась вера, не преподавалась теология, хотя посещение службы было обязательным.

Перевод: Волк Сафо

Любовь мальчиков для девочек

Сюжеты о романтических отношениях между молодыми людьми в манге стали распространяться в 70-е. Они носили смешанный характер, в котором можно усмотреть отголоски S-関係 эс-канкэй, то есть девичьей духовной любви, близкой к дружбе, но встречались и сюжеты, включающие в себя сексуальный опыт. Манга 70-х годов стала более взрослой, психологические портреты персонажей становились всё целостнее и глубже, в отличие от манги 50-60-х годов.

Сюжеты прошлых двадцати лет были рассчитаны в основном на девочек, учениц начальной школы. Проблемы героинь сводились к взаимоотношениям с подругами и родителями. Девушки горячо называли своих подруг «возлюбленными», а гетеросексуальные отношения были представлены второстепенными персонажами, часто — парами родителей главных героинь. Этот образ юношеской наивности, которой позволительны романтические чувства к представителям своего пола, делал мангу того времени такой же наивной и ребяческой.

Ещё одним распространенным сюжетом того времени стала «история золушки», согласно которому героиня с низкой самооценкой или статусом обретала уверенность в себе благодаря взаимоотношениям с молодым человеком. В этом случае самоидентичность девушки зависела от постороннего человека и герои были заведомо неравны духовно и эмоционально.

Перевод: Kaworu

Сюжет мужской любви на фоне этого стал возможностью показать взаимоотношения равных друг другу партнёров. Сюжет взаимодействия двух молодых людей не позиционировал девушек как заведомо пассивных и слабых. Также в нём не содержались картины, непривычные традиционным взглядам на место женщины в обществе, где девушки не должны выступать инициаторами физических контактов и зацикливаться на своём удовольствии от них. При этом наделение мужских героев женственными чертами внешности, изящной фигурой, красивыми волосами и большими глазами позволяло девушкам легче ассоциировать себя с ними.

Пространство мужских взаимоотношений было в безопасности от конфликтов с общественными устоями. Персонажи женской манги стали свободнее развиваться и усложняться. В сюжетах стали встречаться мотивы детских травм, испорченности, самоубийств и селф-харма.

Перевод: AniMazeNC

Эскапизм — знакомая японкам тактика

Ещё один странный типаж женских персонажей манги и аниме — невозможно наивная девушка, которая особенно эмоционально реагирует на двусмысленные явления.

В условиях культа невинности эпохи Тайсё и традиционного давления на девушку, которая обязательно должна стать женой, матерью и не превосходить мужа ни в чём, сформировалась интересная модель поведения, которую до сих пор можно часто встретить в аниме и манге. Юность и присущая ей невинность позволяла девушке находится в безопасности от давления со стороны мужского общества и принуждения к скорейшему замужеству после окончания школы. Пока девушка переживает романтизированный период юношеского взросления, она не является объектом, принадлежащим системе семейных ценностей, по которой она должна стать послушной и посвятить жизнь воспитанию детей. Подсознательно усвоив это, многие девушки стали реагировать преувеличенно наивно на неоднозначные и неприятные ситуации. Самопозиционирование себя в качестве еще незрелой женщины приносило чувство безопасности и необремененности множеством гендерных табу и правилами жизни взрослых женщин. Такое поведение получило название 鰤子 бурикко.

Теперь образ девушек-бурикко перекочевал в аниме и мангу для смешанной или мужской аудитории. Эти персонажи часто выступают в роли положительных героев, однако их не очень жалуют сами девушки за чрезмерную наивность, граничащую с глупостью. Бурикко может выступать и сатирическим, непривлекательным персонажем.

В формировании характерных черт «женского» контента в Японии поначалу большую роль играли мужчины на должностях издателей и мужчины-художники. Сюжеты, которые просачивались в женскую среду и становились иллюстрацией новых моделей поведения для юных девушек, на самом деле являлись компромиссом с традиционными стереотипами и запретами, связанными с гендерными ролями в Японии.

Женский образ в японской популярной культуре неоднозначен. За пределами сёдзё специфика женских персонажей наводит на мысль о сильных половых противоречиях. Среди контента для молодых людей до сих пор популярны образы слабых и до абсурда наивных героинь. В японской эротике тиражируются беспомощные женские персонажи: их часто изображают в неравных отношениях со своими сексуальными партнёрами, связанными, подвергающимся шантажу и насилию, но получающими удовольствие при таком обращении. Популярным мотивом является удаление из кадра с сексуальными сценами антропоморфного партнёра. Он может стать невидимым, но чаще девушка взаимодействует с неодушевленными объектами или существами, не являющимися людьми.

Некоторые связывают аномальную агрессию и объективизацию девушек в японской популярной культуре с послевоенным кризисом мужской идентичности. После войны общественные идеалы относительно роли женщины не поменялись, однако экономическая и политическая действительность сделала их несколько более независимыми от мужчин и единственной «правильной» роли матери. Женщины получили возможность работать, начало расти число разводов. Однако последние несколько лет процент неполной занятости среди женщин почти втрое превышает процент неполной занятости среди мужчин. Это указывает на высокий уровень гендерного неравенства: японки не могут реализовывать себя наравне с мужчинами, поскольку их обязанности сводятся больше к уходу за детьми и домом. Таким образом, в Японии до сих пор много семей, поддерживающих традиционные гендерные роли. А значит, и общественный диссонанс, вызываемый естественным изменением положения женщины, тоже не утихает. 


Источники

«Passionate Friendship. The aesthetics of girls' culture in Japan» by Deborah Shamoon

«Shōjo: the power of girlhood in 20th century Japan» by Laura Abbott

Смотрите также