Мальчики на продажу, или Мужской эскорт на просторах Синдзюку Ни-Тёмэ

689  0

Япония известна достаточно насыщенной ночной жизнью и разнообразием услуг, которые могут предоставить ночные работницы. В этой статье мы расскажем о нелегкой жизни работников известного гей-района — Синдзюку Ни-Тёмэ.

С первого взгляда First Dash кажется обычным токийским баром: гости пьют и смеются, их болтовня, перемешиваясь со звуками техно, растворяется под оранжевым светом ламп. Но как только гость заходит в заведение, его хором приветствуют восемь молодых парней. Гость — слегка полноватый мужчина средних лет в неприметной костюме присаживается за столик вместе с угловатым подростком, который пристально наблюдает за мужчиной из-под взъерошенной чёлки.

В этот раз гостем оказался инструктор, а парень — стажёром, который прошёл вступительное испытание. В следующий раз на месте инструктора окажется настоящий клиент — мужчина, который хочет внимания от молодого мальчика. Этих парней называют 売り専 (урисэн), и их работа — развлекать посетителей First Dash.

«Я считаю себя гедонистом, я готов на всё ради своего удовольствия, — говорит Hiroshi, 18-летний высокий парень из префектуры Тиба — моими клиентами были мужчины от 30 до 65 лет. Обычно они были мазохистами, которым нравится, ну знаете, подчиняться».
«У меня есть конкретные указания, что можно делать, а чего нельзя, — говорит Hiroshi, который пришёл в индустрию не только за деньгами, но и в поисках своей сексуальной ориентации — я хочу быть непредвзятым. У меня нет проблем с гомосексуалами, и я не понимаю людей, у которых такие проблемы есть. Моя сестра — лесбиянка, как и моя тётя. Я толерантен ко всем, кроме педофилов. Они мне противны».

Индустрия урисэн появилась на свет во времена экономического роста Японии в 1960-70-х годах. Хотя её корни восходят еще к периоду Эдо (1603—1868 гг.), когда бисексуальность была в порядке вещей, а молодые мальчики-наложники пользовались спросом у сёгунов.

Муто Такая

Эта индустрия продолжает жить благодаря лазейке в японском законе о борьбе с проституцией, в котором ничего не говорится о половом акте между двумя мужчинами. И правительство не собирается это исправлять. Однако в 2015 году депутат Либерально-демократической партии Муто Такая был уличён в неоднократных связях с 19-летним парнем-проституткой. Известно, что депутат пользовался услугами «мальчика по вызову» 20 раз, и занимался с ним сексом в жилом комплексе депутатов нижней палаты около четырёх раз. Сексуальный скандал депутата повредил репутации правящей партии, из-за чего Муто ушёл в отставку.

«У нас работает 42 парня в возрасте 19— 20 лет», — говорит Shingo, 28-летний менеджер бара First Dash. Многие из них не знают, чем занимаются работники этого бара, пока не приходят на собеседование. А некоторые думают, что им будут платить за секс с женщинами, добавляет он.

После собеседования часть ребят отказываются от вакансии урисэн и устраиваются техниками и строителями со ставкой 5 тысяч или 8 тысяч иен в день (~3 тыс.— 5 тыс.руб.) .

«На моём бывшем месте работы было 100 урисэн, десять из которых, включая меня, были геями. Остальные же были гетеросексуалами»,— вспоминает Ko, бывший урисэн.
Ko — бывший урисэн

Hiroshi из First Dash говорит, что его средний доход составляет 10 тысяч иен в день, который он дополняет дневной подработкой. Другой урисэн с псевдонимом Shota, работающий индивидуально, говорит, что ежемесячный доход может составлять всего 150 тысяч иен (~94 тыс.руб.).

«Доход напрямую зависит от клиента: это может быть обычный клерк, который хочет просто потратить небольшое количество денег, а могут быть адвокаты, врачи или учителя. Я слышал про известных политиков, знаменитостей и иностранцев, которые нанимают урисэн ради секса. Для них мы просто продукт»,— говорит Shota.

Baibai Boizu

В 2017 году увидел свет документальный фильм Baibai boizu (Boys for sale), снятый двумя иностранцами в Японии. Во время съёмок фильма было опрошено несколько урисэн, часть ребят показали себя только в масках, а часть не постеснялись показать лицо.

«Фильм говорит об уязвимости молодых людей перед лицом финансовых трудностей и о том, как этими молодыми парнями пользуются», — объясняет продюсер фильма Ян Томас Эш.
Кадр из документального фильма

В фильме раскрываются истории молодых парней, которые сбежали из дома, поссорились с семьями или потеряли кров и работу во время землетрясения и цунами в 2011 году (после катастрофы был наплыв секс-работников в Токио, как среди женщин, так среди мужчин и детей). Многие работники — необразованные, бездомные молодые парни без гроша в кармане, которые даже не знают о том, во что может вылиться секс-работа, а работодатели и не пытаются их предупредить.

«Мы не хотели, чтобы люди, посмотревшие фильм, считали урисэн жертвами. Да, владельцы баров не раскрывают полную информацию о работе, но и сами работники не следят за своим здоровьем», — говорит Ян Томас Эш.

О чём не знают эти мальчики?

Самым тревожным моментом, как в фильме, так и в самой индустрии является незнание молодыми людьми о заболеваниях, передающихся половым путем (ЗППП).

Такая неосведомлённость о ЗППП пугает, даже Hiroshi из First Dash признаётся, что занимается незащищённым сексом, как на работе, так и в личной жизни, и не боится заразиться СПИДом.

«Это же теперь лечится, верно?» — говорит он.

Статистика Международной академии исследований секса показывает, что количество заражённых ВИЧ и СПИД увеличивается с каждым годом.

«Многие молодые люди, не только секс-работники, не знают о ВИЧ и СПИДе», — говорит Икусима Юдзуру, исполнительный директор компании Place Tokyo, которая занимается поддержкой ВИЧ-положительных людей.

Осведомлённость о ВИЧ/СПИДе среди молодых людей и среди людей от 30 до 40 лет сильно разнится. Люди постарше боятся ВИЧ, так как застали громкий скандал, произошедший в 1980-х годах. Тогда около 2 тысяч пациентов с гемофилией (несвёртываемость крови) получили СПИД через заражённую кровь.

«С тех пор о ВИЧ и СПИД никто не говорил. В школе мальчикам говорят, что надо использовать презервативы и всё», — говорит Икусима Юдзуру.

В этом вопрос особенно уязвимы молодые люди в тяжёлом финансовом положении или физически слабые.

«Если у бара строгая политика в отношении защищённости секса, это одно, но, что если клиент захочет незащищённого секса и заплатит за это деньги? Некоторым молодым парням будет сложно сказать “нет”»,— говорит Икусима.

По мнению Икусимы, хозяева таких заведений должны осведомлять своих работников об опасности ЗППП. Однако они этого не делают. И такая проблема наблюдается не только в сфере гей-проституции: молодые секс-работницы и даже хосты зачастую не знают о такой опасности.

«На собеседованиях с новым работниками мы никогда не говорим ни о сексуальном здоровье, ни о ЗППП. Уверен, что их могут попросить о незащищённом сексе. Приходится надеятся на то, что ребята будут осторожны — хотя бы ради самих себя»,— говорит Рио Татибана из хост-клуба Goldman club в Синдзюку.

Как с этим бороться?

В 2003 году в самом сердце Синдзюку Ни-Тёмэ открылась организация Akta. Её основным проектом является информационная пропаганда защищённого секса. Волонтёры раздают презервативы и листовки с призывами сдать анализы на ВИЧ. Также организация снабжает гей-заведения контрацептивами и налаживает поставку препарата для профилактики ВИЧ, который успешно используют в США и Великобритании.

Благодаря деятельности организации число молодых парней, сдающих анализы на ВИЧ, за последнее десятилетие увеличилось на 10%.

Но несмотря на все трудности профессии, урисэн демонстрируют дух товарищества и взаимовыручки.

«Неважно насколько всё плохо, главное, что мы держимся вместе»,— говорит Hiroshi. 


Источники: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7

Смотрите также